Знакомство навального с павлом ходорковским

Ходорковский и Навальный раздадут политзаключенным 2,2 млн рублей :: Политика :: РБК

Михаил Ходорковский и Алексей Навальный объединились для руководитель ассоциации АГОРА Павел Чиков, сопредседатель. В Донецке Михаил Ходорковский в ходе встречи с местными жителями и представителями общественности заявил, что санкции против. Павел Ходорковский, сын самого известного российского Элла Памфилова — Ксении Собчак: «Навальный — священная.

В ельцинские времена никто не предлагал нам помогать правящей партии, там вопрос решался иным способом. Мы всегда помогали оппозиции, и Ельцин об этом знал и никогда ничего мне не.

Потому что он сам считал, что это правильно. Я дрался в году, я дрался в году, я дрался в году, принимал участие в драке всегда на стороне Ельцина. Но в промежутке между кризисами я ожидал, что должны быть представлены все точки зрения. Потом пришли путинские времена… Соколова: И у Путина оказалась совсем другая точка зрения.

Ходорковский о Навальном

Да, я продолжил заниматься тем же, чем занимался. Я понимал, почему возникли эти трактовки: Вот собирает президент крупный бизнес. И что он говорит крупному бизнесу? Но именно так принято считать. Именно об этом говорит г-н Познер. На самом деле дело было очень простое. Вы имеете в виду, что у них были серьезные экономические рычаги, которыми они могли противодействовать власти? Они использовали мощности тех предприятий, которыми они руководили.

То есть мы не будем использовать производственные, людские, инфраструктурные ресурсы своих компаний, чтобы раскачивать власть и участвовать в политике. Вы были согласны с этим? Условно говоря, любая крупная нефтяная компания — инфраструктурная. Перекинуть ресурсы из другого региона в то время было не так.

Мы все это понимали и с Путиным согласились. Даже когда меня посадили и предложили организовать остановку компании ЮКОС, я на это не пошел. Я считал, что мыответственны перед теми 42 регионами, которые мы обеспечиваем нефтепродуктами.

Потому что речь шла о людях, о реальных проблемах обычных людей, и мы не могли себе позволить разрушить логистику. Разрушить ее можно в три секунды, а восстановить — огромная задача.

Но не означает ли обещание бизнеса не использовать во вред власти инфраструктурные ресурсы фактическое согласие не участвовать в политике? Никогда не шла речь о том, что крупный бизнес не будет участвовать в политике, в частности, не будет помогать в той или иной форме депутатам или кандидатам в депутаты. Я вам приведу один небезызвестный пример. Тот список депутатов из 80 человек, который подсунули Путину как список тех, кто якобы проводится в парламент ЮКОСом, на самом деле был объединенным списком всех крупных компаний, всего бизнеса.

ЮКОСовская часть была крайне небольшая. Вы поймите, что в то время, если депутат избирался от региона, где мы работали, не помогать ему было абсолютно нереально. И доказательством этого может служить то, что практически никто из этих депутатов потом не покинул парламент.

Ну, кроме Дубова и потом Ярмолина. Все остальные прекрасно работали. И что вы думаете, я этого не понимал?! В чем же тогда состояла суть вашего конфликта с Путиным? А ваша поддержка депутатов считывалась им как желание ограничить его влияние? О том, что проблемы будут, мне сказали в тот день, когда произошел мой разговор на совещании с Путиным в присутствии прессы. Вы просили о нем… Ходорковский: Я не просто просил, мне это было поручено… Соколова: Выступление мне было поручено бюро Российского союза промышленников и предпринимателей.

Изначально планировалось, что с ним будет выступать Мамутно… Соколова: Ну, я не буду говорить, что он технично слился. А между тем история могла бы пойти совершенно по-другому… Ходорковский: Полагаю, что господин Мамут по тем или иным причинам, так сказать, решил делегировать эти полномочия.

Кстати, первоначально эту тему слушал заместитель главы администрации президента Дмитрий Анатольевич Медведев. А на самом совещании, когда я спрашивал, стоит ли это делать на телевизор, я спрашивал у господина Волошина. И что сказал Волошин? Вы считаете, что вас сознательно подставили? Моя точка зрения состоит в том, что для всех упомянутых здесь персон, так же как и для меня, было шоком, что Владимир Владимирович имеет по данному вопросу сложившуюся точку зрения.

Без всякого сомнения, его подготовили. Тем не менее потом стало очевидно, что решение было принято до этого совещания, и у меня не было шансов Путина переубедить. Этого не знал ни я, ни, я убежден, Волошин, и тем более этого не знал Медведев. Я ценю, как он сыграл. Вернемся к вашим мотивациям. Как получилось, что вы сели в тюрьму, а не уехали, когда у вас была возможность? Вы переоценили себя и недооценили Путина? Вы не предполагали, что вас могут не выпустить через три дня? Или все-таки было понимание, что партия не только может затянуться, но и сложиться катастрофически не в вашу пользу?

Конечно, я отдавал себе отчет, что риск попасть в тюрьму достаточно высок. Соображения, по которым я отказался, просты: Я так не думаю. Я скажу вам. И поэтому я решил идти до конца.

Ходорковский на свободе

Вы хотите сказать, что основным мотивом, который заставил вас вернуться в Россию с риском сесть в тюрьму, было желание спасти ваших людей? Для меня это всегда был императив. Мне трудно представить хорошего руководителя компании, который мыслит.

В таком случая я знаю совсем немного хороших руководителей компаний. Я нагло считаю себя хорошим руководителем компании. Говоря о вашем успехе и о том, что последовало за ним, многие, в том числе ваши бывшие коллеги, олигархи, утверждают, что в бизнесе вы всегда использовали наиболее жесткие методы, добиваясь своих целей, несмотря ни на.

Обычно приводят в пример убитого мэра Нефтеюганска. Кстати, его жена на днях дала интервью, где заявила, что по-прежнему считает вас виновником смерти мужа.

Это физическое устранение мешающих мне людей? Скажем так, любые методы вплоть до физического устранения. Вплоть до… А что еще? Компании, которыми я руководил, хорошо просвечены, по крайней мере, с года.

При жестком ведении бизнеса то, что вы имеете в виду, не является методом однократного решения проблемы, это становится системным способом решения проблем. Давайте возьмем господина Петухова в качестве примера. Добывающие мощности не в городе, а в районе.

Там совершенно другой руководитель, с которым никаких проблем нет, который, во всяком случае до моей посадки в тюрьму, прекрасно себя чувствовал. И таких районов немало. Я в этом случае предлагал поставить мысленный эксперимент. И есть мэр Нефтеюганска, сегодняшний. Может ли сегодняшний мэр Нефтеюганска причинить неприятность Сечину Игорю Ивановичу?

Тогда скажите, как мог мэр Нефтеюганска напакостить мне лично?! Насколько я помню, он объявил голодовку, будучи несогласным как раз с вашими жесткими методами. У нас были федеральные и региональные налоги.

Решения по поводу региональных налогов принимал губернатор, Филиппенко, который делил их между городами. И что бы там мэр ни придумал, решение было за губернатором.

То есть позиция мэра мне была просто неинтересна. Нефтеюганск бы превратился просто в дотационный город, не имеющий своей налоговой базы. После этого мэра Петухова убивают — на мой день рождения! И все, естественно, отменяется. Я же прекрасно понимаю, что если даже придут люди на день рождения, будем циничны, все равно эта тема возникнет. Погиб человек, для его близких это была трагедия. Я соболезную этим людям, его жене и семье. Но я говорил о том, что его смерть, в которой меня совершенно бездоказательно обвиняют, не могла быть мне выгодна никаким образом.

Вы тогда поехали в Нефтеюганск? Я хотел поехать. Там встречался со всеми, разбирался, что к чему. Вообще, конечно, говоря словами Путина, его смерть пакости нам наделала изрядно. Почему их не предали огласке, не судили? Потому что это была стандартная технология. Это убийство, по-вашему, имело прямой или косвенной целью вас подставить? Или оно вообще к вам не имело отношения? Это вообще была некая посторонняя тема.

Понятно, что когда исполнителей нашли, дальше копать уже было невозможно. И вдруг, когда начинается дело ЮКОСа, про тех исполнителей сразу забывают, как будто и не раскрывали ничего, а совершенно другие исполнители возникают… Я это воспринял как чистой воды инсценировку.

Когда в году мне предъявили совершенно других исполнителей, чем те, которых, как мне говорили, они в действительности раньше нашли. Потом было еще много таких инсценировок. История с мэром Петуховым была просто первой из. Я ответил на ваш вопрос? Вы упоминали о том, что, помимо прошения о помиловании, вы написали Владимиру Путину некое письмо.

Что это за письмо? Меня, собственно, просили написать только письмо. Но я сказал, что понимаю ситуацию с бюрократической точки зрения, и возможно, понадобится подать официальное прошение, и лучше короткое, чтобы не нарушать всю эту цепочку. В письме никаких секретов не. Я прошу в какой-либо форме, не обязательно в форме помилования, а любым возможным способом, принять решение о сокращении срока моего тюремного заключения, с учетом неких известных семейных обстоятельств.

В случае если это решение будет принято, то я использую предоставленное мне время на свободе именно для решения семейных проблем. Я прямо так и написал — от меня этого никто не требовал, — что, как я неоднократно в прессе заявлял все эти годы, я не буду заниматься политикой, в смысле борьбы за власть, и я не буду бороться за возврат активов компании ЮКОС. Единственное, что там еще было: Потому что я писал 12 ноября, когда мама была еще в Берлине.

Вот суть этого письма. Плюс формальная бумага с просьбой о помиловании в связи с тем, что я отбыл из 10 лет и 10 месяцев более 10 лет. Все, там одна строчка. Прямо написал… то есть никаких секретов нету. Я, единственное, попросил одному обстоятельству семейного характера, которое изложил Путину в письме, не давать широкую огласку. И он поступил очень лояльно, он эту тему не поднимал. Но там ничего нет такого, что касалось бы общественности, это сугубо личные обстоятельства.

Можно ли сказать, что вы удовлетворены тем, как ведет себя Путин после того, как вы отправили это письмо? Что значит — удовлетворен? Ну, скажем, он соблюдает условия вашей взаимной договоренности? Я бы сказал, что он в человеческом смысле повел себя достаточно лояльно.

И, как я об этом сегодня уже говорил, при всем моем сложном отношении и готовности при необходимости говорить ему жесткие вещи напрямую, он вел себя лояльно по отношению к моей семье на протяжении всех этих лет. Потому что для наших спецслужб я в данном случае имею в виду Следственный комитет, милицию и так далее методы давления на человека через семью абсолютно традиционны, и если бы не было прямого запрета со стороны Путина, — я не знаю об этом, но я это с уверенностью предполагаю, — если бы не было прямого запрета, обязательно бы через семью на меня давили.

За годы вашего конфликта с Путиным в общественной мифологии вы стали антиподом этого человека, носителем противоположных ему ценностей, готовым отстаивать их любой ценой. Судя по намерениям судьи, она собирается дело все-таки слушать.

И, да, я очень хочу участвовать в процессе, мы будем заявлять ходатайство, чтобы суд разрешил участвовать мне в судебном следствии по видеосвязи. Я хочу участвовать, но не хочу присутствовать лично.

Участвовать хочу, но вот сидеть в тюрьме не хочу. Что касается второй части вашего вопроса, еще в году мы заявляли ходатайство о моем допросе в США, я всегда готов ответить на вопросы следствия. Следователь письменно отказался меня допрашивать в США. Вне зависимости от того, какое решение примет российский суд по вашему уголовному делу, вы все равно останетесь на свободе. Тогда для чего вы сейчас привлекаете внимание к своему процессу, говоря о том, что хотите сделать Алексея Навального своим общественным защитником?

Я хочу донести, в том числе через Алексея [Навального], до всех жителей России, что это дело незаконное, это несправедливое представление, которое устраивает нынешний режим. Хочется, чтобы Алексей [Навальный] в том числе показал, сколько в этих обвинениях глупости, перепутанных цифр, фактов и других моментов, на которые надо обратить внимание максимального числа людей.

Вы к этому и стремитесь? Это их шоу, и я в нем участвовать не собирался, я вынужден. Это шоу, созданное 15 лет назад, нужно было только для того, чтобы посадить [Михаила] Ходорковского в тюрьму и отобрать у него компанию. Если Россия теперь мне предлагает участвовать в этом шоу, то почему бы мне со своей стороны не заявить в процессе человека, передового в российской оппозиции и в прошлом — адвоката?

Тем более что [Алексей] Навальный в теме, он знаком с материалами моего дела.

Чем зарабатывает на жизнь Алексей Навальный

Или вы заранее понимаете исход дела, понимаете, что вас в любом случае российский суд признает виновным, и вам уже все равно? Как я могу рассчитывать, что мой приговор будет оправдательным? Я просто в этом процессе должен сделать все, что могу, для своей защиты, поэтому я приглашаю Алексея Навального в качестве защитника, потому что, уверен, это усилит мою позицию.

Я должен отработать свой процесс, понимая все нулевые перспективы. Его, если не ошибаюсь, пригласили выступить в конгрессе в Вашингтоне на слушаниях, я туда приехал, и вот там и познакомились. Это было, вроде бы, в году. Почему вы ему помогли? К сожалению, суд оказался не на стороне Алексея Навального. Я помог ему, потому что у нас были личные взаимоотношения, но не могу сказать, что он мой близкий друг.

Я в первую очередь его очень уважаю и поддерживаю, мы сотрудничаем. Тем более мы оба убеждены в том, что нужно бороться с российской коррупцией. Это была часть моей антикоррупционной миссии. Ну, и я понимал, что мои знания Кипра, корпоративного права и международных судов могут помочь ему, поэтому я выступил в роли посредника.

При этом у Навального за спиной тогда не было ни одного громкого процесса, где бы он проявил себя как адвокат. Что послужило мотивом для такого решения?